Тайна власти

Костер посреди каменной пещеры потрескивал ветвями деревьев, вынесенных подземными потоками на отмель в незапамятные времена.

Каждую весну, когда солнце согревает горные вершины и ущелья, а ледяные оползни превращаются в бурлящие потоки, реки в Лабиринтах Времени выходят из берегов и выносят на плиты великих пещерных алтарей все новые и новые сокровища. Потом вода спадает, и воздух сушит залы альпийских сокровищниц»,— так начал разговор старый этруск.
Ганнибал все еще прислушивался к шуму голосов и стуку падающих камней из-под ног удаляющихся воинов и носильщиков. Рядом среди валунов дремали двое солдат и седовласый друид, для которого долгое путешествие принесло усталость и мучение.
— У тебя очень странное имя, Последователь Тага,— сказал карфагенский полководец.
— Из поколения в поколение наш народ передает заветы и легенды. Когда-то сын Юпитера Таг поведал этрускам божественную мудрость. Это был дух-гений, ребенок с головой старика, родившийся на пашне из недр земли.
— Я предполагал нечто подобное. Возможно, у этрусков есть свой мифический путь, общая цель, мечта древнего народа? Ведь вы владели италийскими землями и римляне присягали вашим царям...
— Разговор о пути нашего народа может быть бесконечным, а вот о мечте я хотел бы с тобой поговорить.
— О мечте? — удивился воин.— Я далек от мечтаний, желаемое беру змеиной хитростью и звериной хваткой.
— Тем лучше, ибо на берегу Реки Забвения в Лабиринтах Времени нельзя мечтать.
— Вот как? — усмехнулся Ганнибал.
— Тут сбываются сказанные вслух мечты. Отнесись к моим словам серьезно, полководец, и тогда тебе не придется переживать внутреннее опустошение и отчаяние после исполнения тайных желаний.
— Ты собираешься испугать меня или развеселить? — со смехом посмотрел на старика молодой полководец.— Что ж, я хочу победоносно пройти
через всю Италию, не погибнуть в бою, дожить до старости... Ах, да! Найти колчан власти!
— Будь осторожнее, карфагенянин! Сказанное здесь не вытрется уже из твоей памяти никогда!
— Да, и чтоб люди помнили меня через тысячи лет, как великого полководца!.. Хочу встретить Фортуну...
Гаруспик осуждающим немигающим взглядом смотрел в глаза Ганнибалу.
— Все твои желания сбудутся,— сказал старик,— и одно — мое. Ты никогда не войдешь в Рим, карфагенянин.
— Ты смеешься, глупый гаруспик? Я иду в Италию, чтобы покорить Рим!
— Отныне наш сегодняшний разговор ты будешь вспоминать каждый день своей жизни, предводитель пунов. Потому что все твои мечты сбудутся. И одна — моя.
Ганнибал схватился за рукоять меча.
— Ты не выйдешь отсюда, пока не дашь клятву,— продолжил Последователь Тага и усмехнулся,— сбудутся мечты полководца, и через тысячелетия потомки, восхищаясь талантом стратега, не перестанут удивляться: почему Ганнибал не пошел на Рим... Достану еще одну стрелу из колчана, через который нельзя переступать в Лабиринтах Времени. Одна из главных тайн власти заключается в том, что у каждой власти есть тайна. Люди пойдут за своим избранником, считая, что это их выбор, но в действительности толпу поведет сила тайны властелина. Люди начнут роптать, видя ошибки и недосмотры своего предводителя и считая, что промахи сделаны по глупости. Они не будут знать того, что над властелином всегда довлеет его тайна, диктующая условия и поступки.
Ганнибал долго смотрел на огонь.
— Тайна власти властвует над властелином,— наконец сказал он и добавил,— старик, почему ты меня сюда привел?
— Из бедствий государства людей тревожат лишь те, которые задевают их частные интересы. Наиболее болезненно люди ощущают потерю денег. За тобой идет армия, которой нужно платить. И если б ты послушал меня, то вслед за мной эти воины вынесли бы амфоры с золотыми монетами.
Ганнибал недовольно поморщился, непонимающе пожимая плечами.
— Я иду завоевывать земли и народы для того, чтобы властвовать над ними, а не потакать капризам стариков,— сказал воин.
— Никогда никому не говори такого. Люди должны знать, что ты живешь ради них. Никогда не говори правду, научись верить в свою ложь,— продолжал гаруспик.
— Много лет назад, незадолго до смерти, отец сказал мне: «Сын, гонясь за властью, помни, что, обретя ее, ты потеряешь свободу...»
Грохот и гул из каменной расщелины, в которую уже достаточно давно ушел отряд Гисгона, встревожил собеседников и разбудил спавших. Казалось, что где-то в вышине пришли в движение скальные твердыни. В раскатах громового эха угадывались крики и стоны.
— Что там могло случиться? — прислушиваясь, пробормотал полководец, но тут же смолк, поймав на себе тяжелый взгляд Последователя Тага.
lll
Обойдя несколько залов, преодолевая извилистые тоннели иногда по пояс, а то и по грудь в воде, Ганнибал предложил спутникам остановиться на привал.
— Эй! Воины Карфагена! Собраться к месту привала!
Громкий оклик полководца разнесся ужасающим эхом, заставившим содрогнуться людей. Но ответа не последовало.
— Воины Карфагена остались в прошлом,— молвил Последователь Тага,— это необратимо. Стремясь к своей цели в Лабиринтах Времени, оглядывайся на тех, кто идет следом. Забывая о них, рискуешь однажды остаться один.
— Но солдаты просто собирали под ногами золото...
— Да, золота здесь много,— согласно покачал головой седовласый друид со свитком в руке, на котором в каждом зале Амарг делал записи и рисунки.
— У нас есть карта! — воскликнул карфагенянин.
— Карта есть, но в прошлое пути нет,— возразил гаруспик,— здесь все так же, как в жизни: люди, идущие следом, оглядываются по сторонам и однажды сворачивают на блеск золота. Потом оказывается, что сверкающий металл принадлежит не им. На россыпи монет можно смотреть,
трогать их, но нельзя унести с собой.
— Я тебя не понимаю,— удивился полководец.
— Все сокровища в этих Лабиринтах принадлежат Великому Царству Воды. И только обладателям власти — каждому в своем времени — дается статус мнимой сопричастности с богатствами Храма.
— Где мы сейчас? — вернулся к реальности предводитель пунов.
— Мы дошли до центральных пещер. Здесь исчезает время. Позади остались Лабиринты Прошлого. За этими залами, правее, рождаясь в недрах Альпийских гор, под скальными пещерами несет свои воды Река Грядущего.
Легкий свист перьев и большая тень широких крыльев под сводами каменной пещеры отвлекли внимание путешественников.
— Сова влетела в тот зал, где исчезает время,— полководец проводил взглядом парящую птицу.
— Это Блодевед,— сказал Амарг,— помнишь ее среди дубовой листвы на берегах Роны, карфагенянин?
— Теперь нам предстоит следовать за ней? — спросил Ганнибал.
— Если решишь, то войти в тот зал ты должен один,— ответил гаруспик.
Плохо понимая, что нужно, и нужно ли, молодой военачальник вздохнул, еще раз оглянулся на лица спутников и пошел, освещая тусклой лампадой дорогу во мраке, то и дело спотыкаясь и грохоча наваленными всюду останками судеб минувших эпох. При входе в следующий зал полководец обратил внимание на смоляные факелы, лежавшие возле истлевших костей нескольких солдат. Странная одежда: меховые шапки с орлами над козырьками, широкие плечевые перевязи для оружия и почти не сохранившиеся, но видно, что некогда синие, из плотной ткани, короткие хитоны, на плечах которых угадывались остатки золотой вышивки. Оружие с тонкими длинными клинками сильно отличалось от короткого римского меча на бедре карфагенянина. Ганнибал вспомнил о колчане, через который нельзя переступать и решил, что будет смотреть под ноги внимательнее.
Ярко запылавшие факелы выхватили из мрака уютную заводь, застывшую в стороне от течения подземной реки. Полководец услышал плеск и вскрикнул, увидев женщину в длинном одеянии, заходящую в черную воду. Прятаться во мраке пещеры с факелами в руках не имело смысла и воин пошел по каменному берегу навстречу незнакомке.
— Я иду за птицей,— все, что мог сказать подземный скиталец, приблизившись,— и тем более странно здесь встретить женщину, купающуюся в тунике и плаще среди золота и костей.
— Совы чистят перья в воде, чтоб не свистели крылья,— ответила незнакомка,— и тогда приближение хищника становится неслышным для дичи.
Необычная собеседница вышла на каменный берег, и воин с изумлением отметил, что она очень молода и красива. Седые волосы контрастировали с возрастом, ниспадая по плащу, расшитому дубовыми листьями.
— Мое имя — Блодевед,— сказала девушка, отряхнувшись как-то по-птичьи,— и мне пришлось много сделать, чтобы ты, полководец, проиграл эту войну. Погибшие пуны в ущельях лежат поверх тех, что разбились два месяца назад. Твой трудный путь может повториться в третий раз, но Владычица Удачи послала меня сюда не затем. Сейчас легче оставить вас навсегда в каменном подземелье. Раз пришли за золотом — то и умрите среди золота.
— Если ради этого ты здесь, то знай,— твердо ответил карфагенянин,— что мне помогают боги нескольких народов, которым власть Рима приносит гнет и разорение. Со мной идут гаруспик и друид, своими молитвами спасающие армию пунов. Великий Тин и Громовержец Таранис утром сокрушили тремя молниями огромную скалу, открыв дорогу солдатам в Италию, а нам — проход в Лабиринты Времени.
— Бог Таранис изображается галлами с молотом и колесом в руках, но это колесо с весны подвластно Повелительнице Удачи, ведущей тебя по кругу, который однажды станет огромным и армия пунов, храбрый полководец, вновь окажется в Карфагене, гонимая римлянами.
— Ты не первая говоришь мне об этом,— кивнул воин,— но гаруспик, идущий со мной, молится богам Этрурии и Зевсу, а греки — союзники пунов, противостоящих Риму.
— Лишь половина месяца прошла с тех пор, как в роковую судьбоносную для всего человечества ночь обрели русла рeки судеб народов Карфагена и Македонии,— ответила Блодевед,— по три войны с Римом переживут оба государства. Сыновья сегодняшних консулов придут с армиями на ваши земли. Главное поражение македонян и греков произойдет ровно через полстолетия
22 июня. Тебе, полководец, эта дата пока ни о чем не говорит, но для человечества она становится зловещим роком.
— Если я — твой пленник под каменными сводами лабиринтов, то все последующие даты и судьбы народов перестают для меня существовать,— надменно сказал Ганнибал.
— Я — женщина, а это значит, что до тех пор, пока бьется твое сердце, я еще могу принять решение, неподвластное моей воле и разуму.
— Не холодно ли тебе в мокром платье? — спросил Ганнибал, улавливая внутреннюю борьбу девушки.
— Это платье быстро сохнет и вода с него легко стряхивается, потому что соткано оно из птичьего пуха. Но, возможно, воин, ты хотел бы увидеть меня без платья? Присядь рядом и положи мне на колени свою ногу.
Несмотря на то, что вид холодной воды вызывал леденящий озноб, мужчина воткнул между камнями факелы, несколькими движениями, распустив шнуровку колета, скинул на землю всю одежду и, чувствуя на себе изучающий взгляд седовласой собеседницы, быстро вошел в воду.
— Я оценила твой поступок. Галльские мужчины тоже моются перед тем, как прийти к женщине,— улыбнулась она,— поставь же ногу мне на колени.
Красивые тонкие кисти рук седовласой незнакомки закутали грубую ступню воина в пуховую ткань коричневого платья и стали нежно разминать усталые, исцарапанные пальцы и подошву. Предводитель пунов представил, как он возвращается в Карфаген с женой в платье из коричневого пуха... Как бы к этому отнеслось Народное собрание? А что, если она ведьма?! И что она делает здесь, в пещере?!
— Не пугайся, храбрый карфагенянин. Если бы вы, мужчины, знали, как иногда хочется женщине ощутить прикосновение сильных рук на внутренней части ее бедер... С остальными тайными желаниями девушка как-нибудь справится сама, пока вы схoдите с ума от политики, войн и вина.
— Конечно, я могу...— начал молодой полководец, надеясь, что полумрак пещеры скрывает прихлынувшую к лицу кровь.
— Ладно, уже не надо,— более холодно остановила Ганнибала собеседница.

•
Дмитрий Акимов
Продолжение следует